Вчера вечером его разговор, безусловно, посеял сомнения. Победа над Старром многим наверняка пришлась по душе, а некоторые из горожан, без сомнения, поняли, что его арест за убийство Чайлда — ложное обвинение. И все же ни один из этих людей ничего не предпримет, потому что в городе нет лидера. Никто не хотел совать голову в петлю.

Позже Олни зашел опять и, также прислонясь к решетке, доверительно предупредил:

— К завтрашнему дню я кое-что приготовлю.

Тэк прилег на койку и заснул. Весь день не переставая лил дождь с короткими перерывами на несколько минут. К этому времени окружавшие город холмы напоминали мокрую губку, тропы размыло. Он слышал, как меньше чем в тридцати ярдах от тюрьмы ревела вода в овраге, словно в быстрой реке.

Сгустились сумерки, ковбой поел, что принесли, и вернулся к койке. С хорошим адвокатом и честным судьей он легко вышел бы победителем в суде. В загашнике он имел один козырь, который точно выигрывал дело, и второй, который мог бы помочь.

Подождав, пока в тюрьме воцарится тишина, а из «Лонгхорна» станут доноситься обычные вечерние звуки, Тэк встал и отправился в свой угол. Под ним весь день бежала вода и, должно быть, вымыла приличную канаву. Тэк наклонился и вынул из кармана вилку, припасенную с ужина.

Олни, занятый планами, как помочь Тэку бежать, и уверенный, что пленник принял его предложение, не обратил внимания на пустую тарелку без вилки.

Стоя на коленях, Тэк выковырял цементную пыль и грязь, которой ночью заделал щель, и неистово начал углублять ее. Он работал целый час без перерыва, потом подошел к ведру с водой, напился, потянулся и вернулся в угол.

Прошел еще час. Тэк встал и топнул по плите. Ему показалось, что она чуть просела. Он подпрыгнул и с силой ударил ногами. Плита подалась так резко, что он чуть не провалился. Восстановив равновесие, зажег спичку и нагнулся над дырой. До поверхности текущей воды оставалось не больше шести дюймов, и даже на первый взгляд поток оказался намного глубже, чем он себе представлял.