Тэк еще немного присмотрелся, секунду подождал и опустил ноги в воду. Стремительный поток рванул их, но он уже сам спустился в дыру, и течение немедленно подхватило его и понесло. Перед Тэком мелькнул свет в окне, а потом его стало швырять и переворачивать. Он отчаянно размахивал руками, пытаясь за что-нибудь уцепиться, но пальцы хватали лишь воздух. Тэк барахтался, стараясь пробиться поближе туда, где, по его расчетам, должен быть берег. Он понимал, что его с бешеной скоростью тащит мощный поток глубиной более шести футов. Рядом он заметил что-то темное, и в тот же момент вода его подхватила с еще большей скоростью. Последним отчаянным усилием он рванулся к черному пятну и ухватился за корень.

Бешеное течение волокло ствол огромного тополя. Тэк с трудом подтянулся ближе и, перекинув ногу, влез на него. К счастью, тяжелое бревно не перевернулось.

Лежа в непроглядной темноте на стволе тополя, он понял, что случилось. За улицей, в ряду домов которой стояла тюрьма, пролегала мелкая песчаная канава. Один ее конец упирался в отвесный обрыв. Этот обрыв, канава и сухое русло образовывали на местности треугольник. Стекавшая с обрыва, крыш домов и улицы вода захлестнула канаву, значительно углубив ее, а теперь течение как спичку вынесло его в ревущий поток, мчавшийся по заполненному до краев руслу.

Он знал, что дальше лежит Кафедральное ущелье — узкая, усыпанная обломками скал щель в горах, по которой вода помчится с бешеной скоростью. Тэку приходилось видеть, как в таких местах бревна словно щепки крутит, бьет о валуны и каменные стены, пока они наконец не вырываются на равнину. Он тут же осознал, что ни одно живое существо не сможет выбраться из черной, ревущей глубины ущелья, а если и выберется, то это будет истерзанный кусок безжизненной плоти.