— Что здесь происходит? — требовательно спросил он.

— Джентри обвиняет нас в воровстве, — беззаботно ответил Хардин.

Олни повернулся к Тэку.

— Он не имеет права никого и ни в чем обвинять! — заявил шериф. — Я арестую его за убийство!

Над толпой в зале пронесся ропот, а Тэк Джентри почувствовал неожиданный подвох.

— За убийство? Ты что, спятил?

— Я-то нет, а вот ты — может быть, — смотрел на ковбоя в упор тяжелым взглядом шериф. — Я только что вышел из офиса Энсона Чайлда. Он убит. Ты заходил к нему последним. Тебя видели, когда ты пробирался к нему по черной лестнице и когда выходил из его квартиры. Я арестовываю тебя за убийство!

В салуне стало вдруг тихо, и Тэк Джентри возненавидел Олни. Многие восхищались смелостью Энсона Чайлда, многим он помогал. Испуганные сами, они любили его издевки над Хардином и Олни. А теперь он мертв, убит.

— Чайлд мой друг! — запротестовал Тэк. — Он собирался в Остин по моим делам!

Хардин глумливо рассмеялся:

— Значит, он знал, что твое дело проигрышное, и отказался ехать, а ты в припадке гнева прикончил его? Ты его застрелил.

— Тебе придется пойти со мной, — сурово произнес Олни. — Тебя будут судить по справедливости.

Тэк молча прокручивал в уме варианты. Убежать он не мог — слишком плотно стояли люди, и он не имел представления, есть ли снаружи лошадь, ведь своего коня он оставил в конюшне. Олни снял с него оружейный пояс, и они направились к дверям. Старр с лицом, похожим на кусок сырого мяса, стоял, прислонившись к косяку.

— Мы еще увидимся, — зло прохрипел он. — Скоро!

Рядом с ним пошли Содерман и Хардин, а сзади следовали два головореза из банды Вэна.

Маленькая тюрьма имела всего четыре камеры и караулку. Тэка впихнули в распахнутую дверь одной из камер.

— Будем считать, что про Остин ты теперь забудешь, — усмехнулся Хардин. — У Чайлда там нашлись бы друзья.